Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы
И заиграет яркий день;
А я, быть может, я гробницы
Сойду в таинственную сень,
И память юного поэта
Поглотит медленная Лета,
Забудет мир меня; но ты
Придешь ли, дева красоты,
Слезу пролить над ранней урной
И думать: он меня любил,
Он мне
единой посвятил
Рассвет печальный жизни бурной!..
Сердечный друг, желанный друг,
Приди, приди: я твой супруг...
Я жду тебя:
единым взором
Надежды сердца оживи
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженным укором!
Когда бы жизнь домашним кругом
Я ограничить захотел;
Когда б мне быть отцом, супругом
Приятный жребий повелел;
Когда б семейственной картиной
Пленился я хоть миг
единой, —
То, верно б, кроме вас одной,
Невесты не искал иной.
Скажу без блесток мадригальных:
Нашед мой прежний идеал,
Я, верно б, вас одну избрал
В подруги дней моих печальных,
Всего прекрасного в залог,
И был бы счастлив… сколько мог!
Теперь с каким она вниманьем
Читает сладостный роман,
С каким живым очарованьем
Пьет обольстительный обман!
Счастливой силою мечтанья
Одушевленные созданья,
Любовник Юлии Вольмар,
Малек-Адель и де Линар,
И Вертер, мученик мятежный,
И бесподобный Грандисон,
Который нам наводит сон, —
Все для мечтательницы нежной
В
единый образ облеклись,
В одном Онегине слились.
И я, в закон себе вменяя
Страстей
единый произвол,
С толпою чувства разделяя,
Я музу резвую привел
На шум пиров и буйных споров,
Грозы полуночных дозоров;
И к ним в безумные пиры
Она несла свои дары
И как вакханочка резвилась,
За чашей пела для гостей,
И молодежь минувших дней
За нею буйно волочилась,
А я гордился меж друзей
Подругой ветреной моей.
Покамест упивайтесь ею,
Сей легкой жизнию, друзья!
Ее ничтожность разумею
И мало к ней привязан я;
Для призраков закрыл я вежды;
Но отдаленные надежды
Тревожат сердце иногда:
Без неприметного следа
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы, кажется, желал
Печальный жребий свой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть
единый звук.
Я велел положить чемодан свой в тележку, заменить быков лошадьми и в последний раз оглянулся на долину; но густой туман, нахлынувший волнами из ущелий, покрывал ее совершенно, ни
единый звук не долетал уже оттуда до нашего слуха.
Никого, ни
единой души, не встретил он потом до самой своей комнаты; хозяйкина дверь была заперта.
Но при сем не могу не заявить, что случаются иногда такие подстрекательные «немки», что, мне кажется, нет ни
единого прогрессиста, который бы совершенно мог за себя поручиться.
Объявляю тебе, что все вы, до
единого, — болтунишки и фанфаронишки!
Наполеонами и так далее, все до
единого были преступниками, уже тем одним, что, давая новый закон, тем самым нарушали древний, свято чтимый обществом и от отцов перешедший, и, уж конечно, не останавливались и перед кровью, если только кровь (иногда совсем невинная и доблестно пролитая за древний закон) могла им помочь.
И скажет: «Свиньи вы! образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголят премудрые, возглаголят разумные: «Господи! почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому приемлю, разумные, что ни
единый из сих сам не считал себя достойным сего…» И прострет к нам руце свои, и мы припадем… и заплачем… и всё поймем!
Раскольников сел, дрожь его проходила, и жар выступал во всем теле. В глубоком изумлении, напряженно слушал он испуганного и дружески ухаживавшего за ним Порфирия Петровича. Но он не верил ни
единому его слову, хотя ощущал какую-то странную наклонность поверить. Неожиданные слова Порфирия о квартире совершенно его поразили. «Как же это, он, стало быть, знает про квартиру-то? — подумалось ему вдруг, — и сам же мне и рассказывает!»
Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез, и вкусил и обрел; а пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и вся понимал, он
единый, он и судия.
Раскольников тут уже прошел и не слыхал больше. Он проходил тихо, незаметно, стараясь не проронить ни
единого слова. Первоначальное изумление его мало-помалу сменилось ужасом, как будто мороз прошел по спине его. Он узнал, он вдруг, внезапно и совершенно неожиданно узнал, что завтра, ровно в семь часов вечера, Лизаветы, старухиной сестры и единственной ее сожительницы, дома не будет и что, стало быть, старуха, ровно в семь часов вечера, останется дома одна.
Говорил он с необыкновенным участием, но сдержанно и как-то усиленно серьезно, совершенно как двадцатисемилетний доктор на важной консультации, и ни
единым словом не уклонился от предмета и не обнаружил ни малейшего желания войти в более личные и частные отношения с обеими дамами.
Я, конечно, все свалил на свою судьбу, прикинулся алчущим и жаждущим света и, наконец, пустил в ход величайшее и незыблемое средство к покорению женского сердца, средство, которое никогда и никого не обманет и которое действует решительно на всех до
единой, без всякого исключения.
Мне вдруг ясно, как солнце, представилось, что как же это ни
единый до сих пор не посмел и не смеет, проходя мимо всей этой нелепости, взять просто-запросто все за хвост и стряхнуть к черту!
Взял он его про запас, на торжественный случай, чтобы, если случится великая минута и будет всем предстоять дело, достойное на передачу потомкам, то чтобы всякому, до
единого, козаку досталось выпить заповедного вина, чтобы в великую минуту великое бы и чувство овладело человеком.
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться в ту ж минуту за похитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз могли очутиться на базарах Малой Азии, в Смирне, на Критском острове, и бог знает в каких местах не показались бы чубатые запорожские головы. Вот отчего собрались запорожцы. Все до
единого стояли они в шапках, потому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ, но совещаться, как ровные между собою.
Но буде страсти ваши опытностию, рассудком и сердцем направлены к концу благому, скинь с них бразды томного благоразумия, не сокращай их полета; мета их будет всегда величие; на нем
едином остановиться они умеют.
Единое их веселие — грызть друг друга; отрада их — томить слабого до издыхания и раболепствовать власти.
Но он кладет оным преграду, согласуется не во всем своей
единой повиноваться воле, становится послушен велениям себе подобного, словом, становится гражданином.
Неравенством лет нарушается
единый из первейших законов природы; то может ли положительной закон быть тверд, если основания не имеет в естественности?
— Государь, — ответствовал он мне, — слава
единая имени твоего победит народы, оную землю населяющие.
Сравнивая нравы жителей сея в города произведенныя деревни со нравами других российских городов, подумаешь, что она есть наидревнейшая и что развратные нравы суть
единые токмо остатки ее древнего построения.
Если в заблуждении своем смертные, казалося, не тебя чтили
единого, но боготворили они твои несравненные силы, твои неуподобляемые дела.
Логика научила его рассуждать; математика — верные делать заключения и убеждаться
единою очевидностию; метафизика преподала ему гадательные истины, ведущие часто к заблуждению; физика и химия, к коим, может быть, ради изящности силы воображения прилежал отлично, ввели его в жертвенник природы и открыли ему ее таинства; металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли на себя его внимание; и деятельно хотел Ломоносов познать правила, в оных науках руководствующие.
Един предрассудок мгновения,
единая корысть (да не уязвитеся нашими изречениями),
единая корысть отъемлет у нас взор и в темноте беснующим нас уподобляет.
Единое веление,
единое руки мановение начальника движет весь стан и движет его стройно.
Единая из всего собрания жена, облегшаяся твердо о столп, испускала вздохи скорби и являла вид презрения и негодования.
Если благоговение, то возможно человека возбудить на почитание соделателей его бедствий: чудо, возможное
единому суеверию.
Родившись среди свободы сей, мы истинно братьями друг друга почитаем,
единому принадлежа семейству,
единого имея отца, бога.
Но не
единые бездыханные изображения возвещали власть мою и величество.
Право естественное показало вам человеков, мысленно вне общества, приявших одинаковое от природы сложение и потому имеющих одинаковые права, следственно, равных во всем между собою и
единые другим не подвластных.
Единое в том тебе утешение да будет, воспоминая, что и сын сына твоего возлюбит отца до совершенного только возраста.
Труд сего писателя бесполезен не будет, ибо, обнажая шествие наших мыслей к истине и заблуждению, устранит хотя некоторых от пагубныя стези и заградит полет невежества; блажен писатель, если творением своим мог просветить хотя
единого, блажен, если в
едином хотя сердце посеял добродетель.
Все возопили против меня
единым гласом.
Я зрел пред собою
единого знаменитого по словесам военачальника, коего я отличными почтил знаками моего благоволения; я зрел ныне ясно, что все его отличное достоинство состояло в том только, что он пособием был в насыщении сладострастия своего начальника; и на оказание мужества не было ему даже случая, ибо он издали не видал неприятеля.
Держава, из
единого камня иссеченная, поддерживаема была грудою младенцев, из белого мрамора иссеченных.
Во все время жития своего не наслаждался он здравием ни дня
единого; и томящегося в силах своих разверстие яда пресекло течение жизни.
Разум тут цепенеет, рассудок без действия ослабевает, воображение теряет свое крылие;
единая память бдит и острится и все излучины и отверстия свои наполняет образами неизвестных доселе звуков.
Судия же пред светом и пред поставившим его судиею да оправдится
едиными делами [Г. Дикинсон, имевший участие в бывшей в Америке перемене и тем прославившийся, будучи после в Пенсильвании президентом, не возгнушался сражаться с наступавшими на него.
Достоинство неопытное, пораженное первым блеском сих мнимых блаженств, вступало в
единый путь с ласкательством и подлостию духа, на снискание почестей, вожделенной смертных мечты; но, влача косвенно стопы свои, всегда на первых степенях изнемогало и довольствоваться было осуждаемо собственным своим одобрением, во уверении, что почести мирские суть пепл и дым.
— Курится ли таинственно
единому существу нетленная жертва во славных храмах Древнего Египта?
Пред ним стояли два юноши, возраста почти равного,
единым годом во времени рождения, но не в шествии разума и сердца они разнствовали между собою.
— Господи, — возопил я, — се храм твой, се храм, вещают, истинного,
единого бога.
Леса бесплодные и горные дебри претворяются в нивы плодоносные и покрываются стовидными произращениями,
единой Америке свойственными или удачно в оную преселенными.
Познанием чуждого языка становимся мы гражданами тоя области, где он употребляется, собеседуем с жившими за многие тысячи веков, усвояем их понятия; и всех народов и всех веков изобретения и мысли сочетоваем и приводим в
единую связь.
В
единой из чаш лежала книга с надписью «Закон милосердия»; в другой — книга же с надписью «Закон совести».